— Мой главный учитель, руководивший Ленинградским театром комедии Николай Павлович Акимов, обычно говорил: “Когда мы работаем над спектаклем, мы должны друг друга любить. А после премьеры, когда опустится занавес, можно бить друг другу морду, ругаться, а до этого — ни-ни”. Я считаю, что мне жутко повезло, — продолжает Алла Владимировна. — Я работала с потрясающими режиссерами: Стуруа, Виктюком, Мирзоевым, Розовским, Райкиным, Завадским… Я помню, как сдавала Завадскому эскизы костюмов к “Дону Карлосу”. Худсовету я объясняла, что хочу соединить медь с лайкой, как образ любви и войны: лайка — любовь, медь — оружие. Директор, предвидя объем работы, осторожно спросил: “А когда это должно быть сделано?” “Немедленно!” — торжественно объявил Завадский. “Но простите, Юрий Александрович, — робко возразили ему, — у нас Бортников в гипсе”. На что Ю.А. еще больше удивился: “Бортников в гипсе? Разве еще не в бронзе?” А еще он любил говорить: “В то время, когда в нашей стране все буквально все выполняют и перевыполняют, вы не можете узнать размеров ваших артистов”. Вот я рассказываю тебе и понимаю, что это была какая-то особенная жизнь, которой сейчас в театре нет.